Обзоры стран и отелей Латинской Америки

Диктаторы латинской америки

Вопрос о памяти жертв кровавых режимов вступает в противоречие с обещаниями о неприкосновенности ушедшим от власти тиранам На совести этих солдат, которые по приказу диктатора Пиночета расстреляли демократию в Чили, — тысячи невинных жертв. Фото из сборника "Трагедия Чили" УРУГВАЙСКИЙ президент Хорхе Батлье взял под личный контроль дела о бесследно исчезнувших людях в годы военной диктатуры (1973-1985). Эта рана в душах уругвайцев не затянулась даже за 15 лет демократии.

Много страданий выпало на долю матерей, которых военные не только бросали за решетку, но и отбирали у них детей. Совсем недавно, например, президент Батлье помог вновь обрести сына Саре Мендес, которого она родила в тюрьме. Ребенка отобрали, и много лет женщина ничего не знала о его судьбе. В то же время уругвайский лидер без колебаний отправил в отставку начальника Генштаба сухопутных сил Уругвая генерала Мануэля Фернандеса за то, что тот попытался оправдать действия военной диктатуры в 1970-е годы и пригрозил возможностью нового выступления армии.

Это делает честь Хорхе Батлье. И наводит на размышления. Ведь в свое время военные режимы, покидая политическую арену и передавая власть гражданским, требовали взамен только одно — не преследовать и не наказывать за репрессии. Такие обещания генералам были даны.

И все-таки неутоленная жажда возмездия за преступления во времена диктатур, как призрак, ходит ныне по всей Латинской Америке. В Чили, Аргентине, Уругвае, Гватемале, Сальвадоре. И даже в Бразилии, где парламент одобрил создание специальной комиссии для расследования обстоятельств смерти свергнутого и высланного военными в Аргентину президента Жоао Гуларта. Ряд бразильских депутатов не прочь вытащить на поверхность и другие черные дела военных режимов в Бразилии с 1964 по 1985 год. Однако в этом случае встает вопрос по соглашениям о "нулевых вариантах".

Фактически с их помощью в основном и были достигнуты компромиссы, согласие в обществе, примирение. Но как быть с памятью о невинных жертвах? Силен в людях вечный зов справедливого возмездия, ох, как силен. Даже если одряхлевшего Пиночета и не посадят за "кровавую баню" в Чили в 1970-х, умереть спокойно, с миром ему уже вряд ли дадут. Дело не в мести.

Просто каждому человеку однажды приходит счет. Помните, как один из героев Хемингуэя говорил: "За все в жизни приходится платить". Предъявлен счет генералу Аугусто Пиночету.

Сейчас с обвинениями в терроре и кровавых деяниях выступили родственники репрессированных в Гватемале, Аргентине и Уругвае. Известная гватемальская правозащитница, нобелевский лауреат, Ригоберта Менчу выдвинула обвинения против лидеров военных режимов своей страны, правивших с 1962 по 1996 год. Во время их правления было уничтожено 150 тысяч человек и 45 тысяч граждан пропали без вести. Причем людей убивали не за повстанческую деятельность, а по малейшему подозрению или за независимый взгляд "не в меру сияющих глаз".

А то и просто в целях устрашения других. Ригоберта Менчу и ее фонд собрали множество доказательств и свидетельских показаний. Бесстрашная женщина подала иск на правивших в разное время в Гватемале военных диктаторов. Среди них — генерал Эфраин Риос Монтт (сегодня он председатель конгресса депутатов Гватемалы), генерал Оскар Умберто Мехиас, генерал Фернандо Ромео Лукас Гарсиа.

Глава I. Сущность и основные формы авторитарных режимов. 1. Авторитарные режимы — важнейшая категория политологии. 2. Особенности авторитарных режимов в Латинской Америке и факторы, влияющие на их формирование. Глава II. Военно-диктаторские режимы в Латинской Америке.

1. Сущность военно-диктаторских режимов и их реакционный характер. Латинская Америка является составной частью мирового сообщества, современной цивилизации. При анализе современных политических проблем латиноамериканских стран важное место занимает исследование политических режимов, имеющее не только большую теоретическую, но и практическую значимость в условиях современной эпохи — перехода от авторитарных, тоталитарных режимов к демократическим. В 80-90-х гг. вновь возрос интерес политологов к проблеме демократии и факторам, ее обуславливающим.

Именно в этот период волна демократизации прокатилась по Восточной Европе и достигла некоторых стран Азии и Африки. Однако ранее она существенно изменила политический ландшафт Латинской Америки — региона, где политические бури последних десятилетий бушевали особенно часто. В этих условиях сравнительная политология. компаративистика, получила реальную возможность, во-первых, включить в орбиту своих исследований сравнение основных типов политических режимов, их динамику и процесс становления демократии; во-вторых, сравнивать группы различных стран и регионов, осуществляющих демократические преобразования; в-третьих, дать анализ демократических преобразований в латиноамериканских государствах. И, наконец, в-четвертых, — последнее в списке, но не по значимости — обратить внимание на состояние демократии в России, которое имеет определенные сходные черты с некоторыми странами Латинской Америки на фоне третьей волны демократии в современном мире.

Концепция третьей волны демократизации была разработана не без влияния известного американского политолога Сэмьюэла Хантингтона, директора Гарвардского института стратегических исследований. В своей книге Третья волна. Демократизация в конце XX столетия (1991г.) С.Хантингтон исследовал проблемы демократизации в современном мире (70-80-е гг.) на широком историческом и социальном фоне. Он высоко оценивает демократию и политическую стабильность, делая акцена? на ее социальную пользу и целесообразность. Ибо демократия создает необходимые условия для личной свободы граждан.

А главное, подчеркивает Хантингтон, она формирует предпосылки для стабильности государства, стабильности международных отношений во имя мира.1 Трудно с этим не согласиться. В самом деле, в странах с прочными демократическими традициями шансы для установления авторитарной системы правления (и соответственно -для военных переворотов) относительно малы — по сравнению с государствами, где демократический режим достаточно молод или же находится в стадии становления. В этой связи эволюционный дрейф авторитарных режимов к рубежам демократии в Латинской Америке представляет большой интерес, так как она издавна считалась чуть ли не заповедником классических образцов военных диктатур.

Поворот от диктаторских форм правления к демократическим в латиноамериканских странах начался с середины 8 0-х годов в результате глубокого кризиса всех сфер общества и особенно в экономике. За последние 10-15 лет потерпели крах и отошли от власти реакционные авторитарные военные режимы в Аргентине, Бразилии, Боливии, Парагвае, Уругвае, Чили и большинстве стран Центральной Америки. События в 1 Huntington S. P. The Third Wave: Democratization in the late twentieth century. — Norman; L. Univ. of Oklahoma Press, 1991, — PV 11, 366p. этих странах — важная веха в процессе перехода к гражданским, конституционным режимам на путях демократизации на континенте, в его современной истории в целом. Таким образом, налицо беспрецедентное явление в бурной политической жизни Южной и Центральной Америки: их народы никогда ранее не имели столь большого числа демократически избранных правительств, как в последние 10-15 лет.

Впервые конституционные режимы были установлены в отмеченный период практически во всех государствах региона. Не случайно последнее десятилетие получило в латиноамери-канистике название десятилетие демократии . В ходе эволюционной трансформации авторитарных режимов стали складываться определенные демократические тенденции на региональном уровне. Важным рубежом в этом процессе явилась VI Ибероамериканская встреча в верхах (1996 г.), на которой главной темой обсуждения было Управление во имя эффективной демократии для всех . Данная проблема была предложена президентом Чили Эдуардо Фреем и единодушно поддержана всеми участниками саммита.

Среди актуальных вопросов в повестке дня этого важного международного форума были: углубление демократического процесса в Латинской Америке; преодоление мрачного наследия военных режимов; повышение общественно-политической (созидательной!) активности народных масс; возрождение авторитета партий, дебюрократизация госаппарата и борьба с коррупцией; создание механизма самозащиты демократических государств от разрушительной деятельности организованной преступности и наркокартелей.1 Практическая реализация вышеперечисленных задач чрезвычайно актуальна для многих латиноамериканских стран е 1 Сапожников К.Н. Солнце демократии на фоне вулканов // Латинская Америка. 1997, № б, с. 37-38. интересах постепенного формирования гражданского общества и правового государства. Аналогичные задачи представляются важными и для России, где начался процесс осуществления экономических и политических реформ. В связи с этим заслуживают особого внимания прогнозы некоторых зарубежных исследователей, которые предрекают нашей стране авторитарную жесткость, идущую на смену хаосу . Итак, для российских политологов, социологов, историков, правительственных аналитиков процессы перехода к демократии в странах Латинской Америки представляют особый интерес.

В немалой степени он обусловлен тем, что эти страны издавна считались чуть ли не классическими образцами авторитарных режимов. К тому же политические условия, социально-экономическая ситуация в Российской Федерации и во многих странах к югу от Рио-Гранде, несмотря на все внешние различия и далекое расстояние, в переходный период имеют во многом сходные параметры. Известный латиноамериканист К.Хачатуров в связи с этим справедливо замечает: хотя латиноамериканские страны обладали в отличие от России многолетним опытом политического плюрализма и рыночных отношений, демократические процессы, протекающие в этом регионе, и преобразования в России как бы сомкнулись во времени, обнаружив немало сходных черт.1 Латиноамериканские государства решают проблемы, сходные с нашими , отмечает Т.Ворожейкина, о старший научный сотрудник ИМЭМО РАН. Проводя в последнее десятилетие экономические и (в меньшей) степени политические реформы, Аргентина, Бразилия, Чили добились определенных успехов на пути к демократизации. В названных республиках у власти стоят кон 1 Нужна ли сильная рука?//Армия, 1994г.,2, с.46.

2 Ворожейкина Т.Е. Опыт США полезен не всем//Московские новости, 1993, №19. ституционные гражданские правительства, выбранные законным путем, в соответствии с волеизъявлением граждан. По нашему мнению, рецидивы новой диктаторской волны сегодня маловероятны не только для этих, но и для многих других латиноамериканских государств. Во внешней политике в условиях многополюсного мира Аргентина, Бразилия и Чили обладают достаточной автономией, что позволило им преодолеть отношения соперничества и взаимного недоверия на континенте. В новой, изменившейся политической ситуации США стремятся взять под контроль интеграционные процессы в Латинской Америке путем образования общего рынка в Западной полушарии, расширения Североамериканской зоны свободной торговли (САЗСТ — США, Канада, Мексика) за счет прежде всего крупных государств Южной Америки — Аргентины, Бразилии и Чили.

При этом Аргентина сегодня выступает одним из главных союзников США и стремится к сотрудничеству со странами НАТО. Более самостоятельного внешнеполитического курса придерживаются Бразилия и Чили, хотя и они находятся в экономической зависимости от США, транснациональных компаний и финансовых центров Запада. При рассмотрении исторического и политического контекста российско- (советско-) латиноамериканских связей и отношений необходимо отметить, что в них за последние десятилетия были свои как свои взлеты, так и свои падения (Куба, Чили).

Но в целом отношения со странами далекого региона не были для нашей страны приоритетными. В настоящее время положение меняется. В 1996-1997 г. ряд стран дважды региона посетил глава российского МИД Е.Примаков (ныне председатель правительства).

В ходе поездки он подчеркивал, что Латинская Америка для России важнейший партнер. С рядом стран региона были подписаны соглашения по сотрудничеству в различных сферах. В конце июня 1998 Москву посетил с официальным визитом президент Аргентины Карлос Менем, а в сентябре -известный экономист, архитектор аргентинских реформ Доминго Кавальо. Он был приглашен в качестве советника, чтобы помочь российским властям рекомендациями по выходу из острого финансово-экономического кризиса. Проблемам эволюции в Латинской Америке авторитарных военно-диктаторских режимов в гражданские в последнее время уделялось определенное внимание.

По мнению автора, в исследование различных аспектов данной темы большой вклад внесли Ю.А.Антонов, Т.Е.Ворожейкина, О.А.Жирнов, Л.В.Коваленко, Б.И.Коваль, Э.Е.Лебедева, Г.И.Мирский, К.А.Майданик, Т.А.Нестерова, Л.С.Окунева, A.Г.Орлов, Н.А.Сахаров, А.И.Строганов, В.Н.Селиванов, Ю.Г.Сумбатян, А.А.Тихонов, Е.А.Федякова, М.А.Чешков, B.rj.Xopoc, К.А.Хачатуров и ряд других. Важное значение для автора диссертации прежде всего имели коллективные работы латиноамериканистов, изданные Институтом научной информации по общественным наукам РАН с участием ряда вышеперечисленных политологов1 и фундаментальные труды российских исследователей по важнейшим политическим проблемам Латинской Америки.2 1 Н в.н нов олиберализм в Латинской Америке. Выпуск 1,2. — М.:1995; Латинская Америка в новфй глобальной расстановке сил. — М. 1996; Переход от авторитаризма к демократии: латиноамериканская специфика. — М. 1997 и другие работы. тонов Ю.А. Бразилия: армия и политика. — М. 1973. -256 е.; Орлов Г.А.

Президентские республики в Латинской Америке. — М. МГИМО. 1995. -84 е.; Селиванов Экспансия США в Латинской Америке. — М. Воениздат, 1975. — 195 е.; Строга-А.И. Новейшая история стран Латинской Америки: Учебное пособие. — М. Высшая uiKoiia, 1995. — 415 е.; Хорос В.Г.

Мирский Г.И. Майданик К.Л. и др. Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. — М. Наука, 1996. — 336 е.; Хачату-ров К.А.

Противостояние двух Америк. — М. Издательство политической литературы, 197 5. — 272 е.; Хачатуров К.А. Записки очевидца. — М. Издательство Новости, 1996. — 384 е.; Шульговский А.Ф. Армия и политика в Латинской Америке. -М.

Наука, 1979. — 556 е. и ряд других авторов. Вместе с тем такие актуальные проблемы, как типология авторитарных режимов и их особенности в Латинской Америке, сущность военно-диктаторских режимов и роль армии в процессе их эволюции в гражданские, региональные особенности перехода к демократии освещены в отечественной литературе, по мнению автора диссертации, в меньшей степени. Особенно это касается военной проблематики. Фундаментальные труды по военно-диктаторским режимам в Латинской Америке и в других регионах третьего мира А.Ф.Шульговского, Ю.А.Антонова, Г.И.Мирского, к сожалению, в большей степени носят историческии характер и в настоящее время несколько устарели. В то же время они не утратили своей значимости и служат теоретической основой для дальнейшего исследования различных аспектов проблематики военных режимов, их эволюции и роли армии в политической жизни латиноамериканских государств.

Для систематизации и анализа эмпирических данных по теме исследования автор использовал ряд российских периодических изданий, в частности журналы Латинская Америка , Зарубежное военное обозрение , газету Красная Звезда , а также зарубежные, выходящие в США, Англии, Франции, в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, в странах Латинской Америки. Автор, в частности, проанализировал и обобщил сведения, приводимые в натовском журнале «NATO Review», в газетах Е1 Mercurio» (Чили), «La Ероса (Аргентина) и в других печатных органах. В числе зарубежных политологов, рассматривающих общие аспекты проблематики авторитарных режимов и демократии, нельзя не назвать таких исследователей, как М.Гарретон, X.Грасиарена, М.Уэрт, С.Хантингтон, Ф.Шмиттер, А.Лефтуич, А.Лейпхарт, А.Сепульведа Альмарса и других авторов.1 Знакомство с соответствующей российской и зарубежной литературой свидетельствует об отсутствии специальных научных исследований по проблемам авторитарных режимов в Латинской Америке, их особенностях и эволюции в общем контексте демократических преобразований на континенте.

Это вызвало необходимость постановки и решения ряда проблем: определения сущности, основных форм и особенностей авторитарных режимов в латиноамериканских странах; сущности военно-диктаторских режимов и определение политической роли армии в обществе. Важно было выявить и показать векторы эволюционного дрейфа авторитарных режимов к берегам демократии — в процессе региональной модернизации и формирования неолиберальной модели общественно-политической системы и суперпрезидентской власти. Рассмотрение и исследование вышеизложенных проблем осуществлялись на примере наиболее крупных государств Южной Америки — Аргентины, Бразилии и Чили путем сравнительного политологического анализа.

Такой подход давал возможность изучить и сопоставить политические процессы и режимы на континенте, представляющих большой интерес для всего многополюсного мира и для нашей страны. 1 Huntington S.P. The Third Wave: Democratization in the late twentieth century. — Norman; L.; Univ. of Oklahoma press, 1991. — PVII, 366p.; Leftwich A. Governance, democracy and development in the third world. //Third world quarterly. -L. 1993 — Vol.

14, N3. — P. 605-624; Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. — М. Аспект пресс, 1997, 288с.; М.Уэрт. Демократия участия как условие региональной безопасности // Латинская Америка, №1, 1988, с. 59-66; Sepulveda Almarza A. lZs posible la democracia en America Latina? Santiago. Ediciones Chile — America CESOS.

1995, 240 p. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Вся история развития независимых государств Латинской Америки характеризовалась последовательной сменой одного авторитарного режима другим: президентских — военно-диктаторскими и наоборот. Еще в первой половине XIX века под влиянием могущественного северного соседа — США на континенте была установлена президентская система правления. Однако прямое копирование политической системы США (без учета и специфики латиноамериканских государств) существенных результатов в демократизации общественно-политической жизни не приносило. Президентская власть использовала преимущественно авторитарные методы правления.

В процессе борьбы народов континента против финансовой олигархии, за политическую и экономическую независимость в некоторых странах возникали отдельные элементы демократии. Однако эти тенденции часто прерывались военными переворотами, заменой гражданских консервативных режимов военно-диктаторскими, роспуском законодательных и исполнительных органов и установлением власти военной хунты или отдельного диктатора в генеральском мундире. При подведении итогов диссертационного исследования подобный краткий исторический экскурс в процесс; политического развития Латинской Америки прежде всего вызван необходимостью выяснения сущности авторитарного режима и его основных форм. Рассматривая эту важную теоретическую проблему, мы исходили из того, что авторитарный режим занимает промежуточное положение между тоталитаризмом и демократией.

Ибо, сохраняя диктаторскую власть, авторитарная система допускает наличие элементов экономического, политического и идеологического плюрализма. Вследствие этого мы различаем следующие основные формы современного авторитаризма: реакционные военно-диктаторские и однопартийные режимы с тоталитарной тенденцией; консервативные однопартийные и многопартийные с ориентацией на сохранение и поддержание традиционных форм государственности; либеральные, многопартийные с демократическими тенденциями. Все эти основные формы авторитарных режимов были характерны для Латинской Америки в XX век.

До недавнего времени бурная политическая жизнь Латинской Америки характеризовалась большим количеством государственных и военных переворотов, после которых устанавливались военно-диктаторские режимы. Эти режимы носили реакционный характер и являлись крайним выражением авторитаризма, при котором законодательная, исполнительная и судебная власть была сосредоточена в руках военного диктатора или хунты, опирающихся на силовые структуры и прежде всего на армию. Новоявленные каудильо и их приспешники устанавливали свое господство в экономической, социальной, политической, духовной жизни и отстраняли народные массы от участия в управлении государством и обществом.

Причинами военных переворотов и установления военно-диктаторских режимов в Латинской Америке были хроническая политическая нестабильность, отсутствие надлежащей институализации и легитимности власти, экономические кризисы, социальное неравенство, господство олигархии с одной стороны и отсталость, нищета, безработица, разгул коррупции, наркомафии, терроризма — с другой. Наличие таких особенностей авторитарных военно-диктаторских режимов в Латинской Америке вызывали необходимость установления сильной власти, суперпрезидентского правления при активной роли армии в политической жизни. При этом гипертрофированный каудильизм. коррупция, наркомафия, терроризм и ряд других явлений негативного характера усугубляли социальный кризис на континенте и объективно вели к революциям и контрреволюциям, военным и государственным переворотам и в конечном итоге — к установлению военно-диктаторских режимов. Исследование военно-диктаторских режимов в Аргентине, Бразилии, Чили показывают, что до недавнего времени у них были определенные общие черты, но в то же время существовали и свои особенности.

Наиболее важной общей особенностью является активная роль армии в политической жизни. При этом необходимо отметить, что в отличие от афро-азиатских стран процесс вовлечения военных в политику в Латинской Америке имел более широкий и острый характер, как и сама борьба за власть различных политических группировок. На разных этапах социально-политического развития Латинской Америки вооруженные силы провозглашалась наследником и продолжателем традиций антиколониальной освободительной борьбы. Армию на континенте объявляли главной движущей силой истории, судьбоносным фактором нации и государства. При этом особенностью соответствующего латиноамериканского феномена являлось то, что лидерами военных режимов становились не представители массовых офицерских слоев, а в основном генералы, входившие в состав близкого окружения диктатора, или члены военной хунты.

По мере роста экономических и социальных трудностей власть военной верхушки в Латинской Америки утрачивала поддержку как со стороны гражданской элиты, так и в массовых слоях населения. В конце 70-х — начале 80-х гг. в странах континента, где были установлены военно-диктаторские режимы — Аргентине, Бразилии, Боливии, Парагвае, Уругвае, Чили и в большинстве государств Центральной Америки возникла оппозиция правлению военных в среде широких масс слоев трудящихся, средних слоев населения, а также в стане традиционной политической и духовной элиты. Возникновение оппозиции было вызвано тем, что реакционные военно-диктаторские режимы ущемляли интересы не только широких масс, в том числе и среднего класса, но и многих давно укоренившихся слоёв: политиков, профсоюзных лидеров, интеллектуалов, преуспевающих бизнесменов, церкви, которые играли важную роль не только в политической, но и в экономической, социальной, духовной жизни Латинской Америки. Необходимо также отметить, что противоречия стали возникать не только в армии, среди офицерского корпуса, но и в службе безопасности и разведки.

В результате массового демократического движения, которое достигло своего пика в середине 80-х гг. начался процесс относительно плавного перехода от военных диктаторских режимов к гражданскому правлению — на основе президентской власти, новой экономической политики, политической либерализации, многопартийной системы, определенного консенсуса политических сил. Более плавно и менее болезненно эволюционный переход проходил в Бразилии. Этот многоплановый процесс осуществлялся посредством экономической и политической модернизации в общем контексте с авторитарным развитием. Последнее обуславливается целым рядом экономических и политических факторов. В экономической сфере — переплетение различный типов общностей — от традиционных общественно-патриархальных укладов до господства в ряде стран (Аргентина, Бразилия, Чили, Мексика и некоторых других) развитой капиталистической системы.

В политической сфере — это слабость партийных и институциональных структур, нечеткое разделение законодательной, исполнительной и судебной власти и суперпрезидентская система правления. Подобная незавершенность переходного периода на пути к демократическому и правовому государству обуславливает проведение модернизации и реформ в экономической, социальной и политической сфере. В процессе модернизации оптимальная политическая стратегия авторитарного режима заключается в формировании и постепенном расширении поддерживающей его социально-полити-ческой коалиции. Однако успех подобной коалиционной политики зачастую несет в себе диалектическое зерно собственного отрицания, ибо означает начало эрозии авторитаризма. В изменившейся ситуации общество может развиваться в рамках новой экономической модели уже без тесной опеки со стороны авторитарных правителей.

Поэтому их власть постепенно становится для крепнущего среднего класса обременительной. Когда же ряды коалиции пополняются политически значимыми и представительными социальными силами — отрядами организованных секторов труда, мелкого и среднего предпринимательства, то серьезное реформирование возможно проводить не авторитарными методами, а в соответствии с демократическими нормами. Примерами могут служить определенная финансовая стабилизация в Аргентине, Бразилии и Чили.

Процесс модернизации в этих странах в общем контексте с авторитаризмом развития, несмотря на свою противоречивость и неравномерность, несет в себе зерна демократии. Причем их всходы, как показывает латиноамериканский опыт, тем устойчивее, чем успешнее экономическая модернизация. Помимо объективных факторов эти процессы во многом зависят от субъективных элементов — личности национального лидера и его непосредственного окружения.

В последнее десятилетие а Латинской Америке теория модернизации уступила свое ведущее место новой парадигме — неолиберализму как своеобразной разновидности либерализма. Основными направлениями неолиберализма выступают: ограничение регулирующей роли государства в экономике и общественной жизни; всемерное развитие частного предпринимательства и свободных рынков. А в сфере политики концепция неолиберализма отстаивает идеи демократии, свобод и прав личности, разнообразные формы самоуправления.

Сторонники рассмотренных выше обеих парадигм — модернизации и современного либерализма (неолиберализма) исходят из единого базового постулата — ведущей роли западной капиталистической цивилизации в современном мире и универсальности западной модели экономического и политического развития, применимой ко всем обществам. Немало латиноамериканских стран, в том числе Аргентина, Бразилия и Чили, пытались прямо или косвенно копировать соответствующую модель США. Но до сих пор ни один из соседей так и не смог приблизиться к результатам Вашингтона в процессе демократических преобразований. Североамериканская модель политической системы и президентской власти, применяемая в Латинской Америке, лишь на короткое время способствовала возникновению отдельных формальных элементов демократического правления.

Но эти процессы осложнялись или же периодически прерывались частыми военными переворотами, заменой гражданского правления военно-диктаторским, роспуском законодательной и исполнительной власти, эпидемиями скандалов и коррупции в высших эшелонах государственной власти, подавлением прав и свобод граждан и т.п. В связи с этим отметим: ряд западных исследователей при анализе суперпрезидентской власти в Латинской Америке считают, что делегированная демократия , которая внешне похожа на современную представительную демократию, но тем не менее фактически далека от нее. Зарубежные политологи определяют разновидность подобной демократии как неолиберальную, которая, по их мнению, является характерной для Латинской Америки. Она соответствует минимальным формальным критериям демократического устройства, однако по своей политической сути больше напоминает авторитаризм.

Хотя в Латинской Америке острая потребность в демократизации назрела уже давно, в силу наличия суперпрезидентской власти она не могла и не может быть реализована в короткие исторические сроки. Очевидно, процесс окончательного перехода к демократии, избавление от наследия военно-диктаторских режимов, в том числе и в общественном сознании — дело нескольких десятилетий. Не исключено, что в течение такого относительно длительного переходного периода продвижение к демократическим рубежам будет чередоваться с временными отступлениями и рецидивами авторитаризма, особенно в периоды политических и экономических кризисов. В этих условиях для ряда латиноамериканских стран, в том числе Аргентины, Бразилии и Чили, более характерны либеральные (неолиберальные) авторитарные режимы с демократическими тенденциями.

Рассматриваемый тип авторитаризма предусматривает возможность функционирования нескольких политических партий (пусть даже полностью контролируемых режимом); наличие определенных правовых норм и даже относительно вольную прессу. Самое же главное — экономическая политика, ориентированная на развитие, создает предпосылки для расширения диапазона либеральных и неолиберальных тенденций. Совершенствуются рыночные отношения, предпринимательские структуры, закладывается основа для укрепления в будущем элементов гражданского общества и правового государства. Изучение латиноамериканского опыта на примере крупных государств — Аргентины, Бразилии, Чили имеет не только большую теоретическую, но и практическую значимость для России, которая, по нашему убеждению, находится пока на стадии формирования демократического общества и новых политических структур.

Эти сходные черты, несмотря на внешние различия и далекое расстояние, проявляются в процессе формирования переходного общества, его экономической, социальной и политической сферы, в проводимых реформах. В хозяйственной сфере основными сходными проблемами, на наш взгляд, являются недостаточно высокий уровень производительности труда, экономическая нестабильность и бюджетный кризис, наличие финансовой олигархии и теневой экономики, зависимость от международных финансовых центров и индустриально развитых капиталистических стран, а также коррупция, преступность, наркомафия и криминализация общества. В социально-политической области — нестабильность общества в условиях длительного и неоднозначного процесса перехода к демократии, наличие авторитарных тенденций, харизматических лидеров, борьба политических партий и элит за власть, суперпрезидентское правление, ограниченная законодательная и судебная власть, политические кризисы, терроризм, военные и национальные конфликты, территориально-пограничные претензии и т.п.

Особо отметим сходные моменты в оборонной сфере. Это необходимость установления контроля над вооруженными силами со стороны гражданских политических структур, формирование военных доктрин с учетом изменившейся ситуации в мире, проведение реформ в армии и постепенный переход к комплектованию частей и подразделений профессионалами, укрепление связи с народом, повышение боеготовности и боеспособности войск — в интересах защиты своих государств. В России, как и в странах Латинской Америки, политическая демократизация и экономическая либерализация разворачивались параллельно и на сходном социально-экономическом фоне.

И там, и тут сектора крупного промышленного производства создавались в годы форсированной индустриализации и были ориентированы главным образом на внутреннее потребление. Когда же экономика открылась , они оказались неконкурентноспособными, что неизбежно привело(хотя и в разной степени) к деиндустриализации и порожденным ею тяжелым социальным последствиям. В значительной степени это объясняется далеко не во всем позитивной ролью, которую сыграл режим сильной президентской власти. В свете продолжения начатых экономических реформ и продвижения к демократии он оказался в нашей стране еще менее эффективным, чем некоторые президентские режимы в Латинской Америке.

Сходные черты проявляются и в таком феномене, как появление у нас аналога латиноамериканских харизматических каудильо1 и крайних проявлений суперпрезидентской власти. В этом плане латиноамериканский опыт, который весьма богат и поучителен, несомненно заявит о себе и в будущем. Общие моменты характерны и для выборов главы государства. В Латинской Америке, как правило, запрещено повторное избрание президента сразу по истечению первого мандата.

Президенты Аргентины, Бразилии, Перу решили, по примеру США, внести поправки к конституции, обеспечивающие право на избрание президента на два срока подряд. А недавно президент Аргентины К.Менем и его перуанский коллега А.Фухимори, избранные на 1 Это явление проанализировано автором диссертации в следующих публикациях: О полковнике еще напишут // Вестник границы России. 1998, № 9-10; Полковник Буэндиа и полковник Масхадов.

Эффект Дудаева в зеркале политологии // Правда, 28 февр. 1998г. второй срок в 1995 году, объявили о намерении баллотироваться в третий раз! Политическая система в государствах Латинской Америки и в России характеризуется наличием суперпрезидентской власти, которая ограничивает деятельность законодательных и судебных органов и дает возможность президенту при определенных условиях распустить парламент и представительство. Так, за полтора года до роспуска Верховного Совета Российской Федерации ( с помощью силовых структур) президент Перу Альберто Фухи-мори при поддержке армии и населения разогнал Национальный конгресс, распустил политические партии и приостановил действие конституции.

В то же время в президентской системе управления в России и Латинской Америке имеются и различия, проявляющиеся в процессе реформирования. Российские реформы в экономической сфере не привели к росту производства и сопровождаются экономическим, финансовым и социальным кризисом. А в Латинской Америке, особенно в Аргентине, Бразилии и Чили, отмечены определенный рост производства, ограничение инфляции, некоторое улучшение материальной жизни трудящихся масс. Совершенствование рыночных отношений происходит на основе прибыльной приватизации, разумной налоговой политики и экономической интеграции в рамках южноамериканского общего рынка Мер-косур (в португальском варианте — Меркосул). Что касается социальных реформ в России, то с самого начала они воспринимались острее и болезненнее, чем в Латинской Америке.

И это при том, что бедность, безработица и социальное неравенство на далеком континенте пока проявляются гораздо масштабнее, чем в нашей стране. В отличие от Латинской Америки в России еще не сложилось широкого демократического консенсуса. Предметом (и фактором) раскола общества служат не столько политические нормы и правила игры, сколько действующая политическая система в целом. Ее легитимность низка среди правых и левых, государственников и рыночников.

А большинству населения вообще трудно понять, кто прав, а кто виноват. Все меньше граждан считает режим демократическим, а идея парламентской республики обретает вс больше сторонников. Переходное общество в России и Латинской Америке с известной долей условности, можно, на наш взгляд, характеризовать как дикий капитализм с криминальными тенденциями, которые опираются прежде всего на финансовую и промышленную олигархию и бюрократический государственный аппарат.

А руководство таким обществом сегодня осуществляется не столько демократическими, сколько авторитарными методами, порой весьма жесткими и своевольными. В то же время в Латинской Америке (даже в условиях социального кризиса и некоторых сбоев в экономике) общество и политические институты за последние годы продемонстрировали определенную степень устойчивости. И это при том, что в условиях суперпрезидентской власти перед основной массой населения латиноамериканских стран открывалась весьма слабая возможность участвовать в политической жизни, контролировать власть и требовать от нее отчета.

Очевидно, приостановить отчуждение народа от политики, обеспечить продвижение к подлинной демократии можно, последовательно укрепляя институты и нормы демократии. Многоплановый анализ проблемы эволюции военно-диктаторских режимов в конце XX века на латиноамериканском континенте имеет важное теоретическое и практическое значение. Такой анализ может быть весьма полезен в процессе демократизации общественно-политических структур многих стран современного мира, в том числе и России. Разумеется, диссертационное исследование не может претендовать на всестороннее и исчерпывающее освещение совокупности многочисленных и спорных политических проблем Латинской Америки.

Для этого еще не накопилось достаточного количества необходимых теоретических и эмпирических материалов, ибо рассматриваемые политические проблемы зародились недавно и охватывают сравнительно небольшой исторический период. За это время многие демократические тенденции еще не успели всесторонне проявиться на континенте. Другие же только начинают пробивать себе дорогу среди множества противоречий, характерных для латиноамериканских стран, в том числе Аргентины, Бразилии и Чили. По нашему глубокому убеждению, грядущий XXI век станет важным рубежом в ходе формирования и укрепления демократических институтов, модернизации экономической, социальной и политической жизни, создания прочных устоев гражданского общества и правового государства в Латинской Америке.

А основы этих процессов закладываются уже сегодня, в наши дни, когда страны региона расстаются со своим прошлым, освобождаясь от его политического наследия — бремени авторитарных военно-диктаторских режимов. 1. Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. М. 1996. 2. Аргентина после Мальвин. М. 1987.

3. Государственно-правовые проблемы стран Латинской Америки. М. 1988. 4. Латинская Америка.

Справочник. М. 1990. 5. Латинская Америка 80-х годов: страны Южного конуса: современное положение и перспективы развития.

М. 1989. 6. Латинская Америка: что принесли неолиберальные преобразования? М. 1987. 7. Механизмы политической власти в переходных обществах.

Круглый стол .// Латинская Америка. 1997. № 8-9. 8. Мировой порядок в XXI веке. М. 1997. 9. Неолиберализм в Латинской Америке.

Выпуск 2. М. 1995. 10. Переход от авторитаризма к демократии: латиноамериканская специфика. М. 1997. 11.

Политическая система общества в Латинской Америке. М. 1982. 12.

Политология на российском фоне. М. 1993. 13. Проблемы Латинской Америки. Выпуск 5. Реферативный сборник.

М. 1992. 14. Проблемы Латинской Америки. Выпуск 6. Реферативный сборник.

М. 1992. 15. Страны Латинской Америки.

Международный сборник. Praha, 1985. 16.

Страны мира. Справочник. М. 1997.

17. Тихоокеанский регион: Россия и Латинская Америка в канун XXI века. М. 1998.1.

Уроки Чили. М. 1977. 18. Антонов Ю.А.

Бразилия: армия и политика. М. 1983. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. — М. 1993. Белов Г.А.

Политология. Курс лекций. — М. 1998. Белов Д.В. Латинская Америка: перестройка экономики и государство. — М. 1996. 19.

Глинкин А.Н. Борьба с наркобизнесом: противоречия и сотрудничество // Латинская Америка. 1997. № 12.

20. Глинкин А.Н. Мартынов Б.Ф.

Яковлев П.П. Эволюция латиноамериканской политики США. М. 1982. 21. Ермолаева Э.Г.

Латинская Америка: региональные проявления социальных издержек экономического реформирования // На рубеже веков. М. 1997. № 4. 22. Иванов В.Г.

Зондеркоманда на завтра (из секретного досье неофашизма). М. 1986. 23.

Карраско Р. Военнопленные в Чили. М. 1977. 24.

Коваль Б.И. Латинская Америка: революция и современность.- М. 1981. 25.

Котанджян Г.С. Грани согласия конфликта. — М. 1992. Лапшев Е. Опасное наследие XX века // Латинская Америка.- 1995. № 10. 26.

Леонов Н.С. Омар Торрихос: Я не хочу войти в историю, я хочу войти в зону канала. М. 1980. 27.

Мазин А.В. Большая морская четверка Латинской Америки // Латинская Америка. 1997. № 12. 28. Мартынов Б.Ф.

Меркосур: проблемы безопасного субрегионального объединения // Латинская Америка. 1998. № 4. 29. Марчук Н.М.

Становление национальных государств в Латинской Америке. М. 1989. 30. Орлов А.Г. Президентские республики в Латинской Америке.- М. 1995.

31. Орлов Б. К. Европейская культура и тоталитаризм. М. 1998.

32. Отеро JI. Разум и сила Чили (перевод с испанского). М. 1983.

33. Пашенцев Е.Н. Военные режимы: история и современность. М. 1997.

34. Пугачёв В.П. Информационный тоталитаризм как перспектива либеральной демократии в XXI веке // На рубеже веков.

М. 1997. № 4. 35. Рейес Ф.А. Военные и демократия // Латинская Америка. -1996. № 7-8. 36. Сахаров Н.А.

Институт президентства в современном мире. -М. 1994. 37. Сергеев Ф.М.

Чили: анатомия заговора. М. 1986. 38.

Сумбатян Ю.Г. Исторический генезис и сущность политических режимов // Вестник Московского университета. Сер. 12, политические науки.

М. 1995. № 6. 39. Фадеев Д.А. От авторитаризма к демократии: закономерности переходного периода // ПОЛИС. 1992. № 1,2.

40. Хайновский В. Шойман Г. Хельмих П. Полёт в Чакабуко (перевод с немецкого). М. 1976. 41. Хачатуров К.А.

Противостояние двух Америк. М. 1976. 42. Хачатуров К.А. Записки очевидца.

М. 1997. 43. Шабанов А.А. Соколов К.Н. Сивков К.В.

Духовная борьба. М. 1997. 44.

Шемякин Я.Г. Латинская Америка: традиции и современность. М. 1987. 45.

Шульговский А.Ф. Армия и политика в Латинской Америке. -М. 1979.

46. Ardito-Barletta N. Democracy and Development // The Washington Quarterly 13 (3). Summer 1990. 47. Arriagada G. The legal and institutional framawork of the armed forces in Chile // Military rule in Chile: Dictatorship and oppositions.

Baltimore, 1986. 48. Cavarozzi M. and Garreton M.A.

Muerte у Resurreccion. Los partidos politicos en el autoritarismo у las transiciones del Cono Sur. Santiago, 1989.

49. Can Cardoso Use Financial Chaos To Reform Brasil? // The Economist. September 26th October 2nd, 1998. P. 55-56. 50.

Chile. The Cold Winds Blow // The Economist. October 3rd -9th, 1998. P. 68 -70. 51.

Correa R. Subercaseaux E. Ego Sum. Santiago de Chile, 1996. 52. Corres R. El socio de Menem. // Somos. Buenos Aires, 1989, № 641, En.

4. 53. De Sanneman Gladys Meilinger. Paraguay en el operativo Condor. Asuncion, 1993.

54. Duran H. L’experience neo-liberal au Chili // Theories economiques et fonctionement de l’economie mondiale. Grenoble, Paris, 1988. 55.

Garreton M.A. El Plebiscito de 1988 у la transition a la democracia. Santiago, 1988. 56.

Garreton M.A. Institucionalizacion у aparicion en el regimen autoritario chileno. Washington, 1980.

57. Garreton M.A. Political processes in an authoritarian regime, the dinamics of institutionalization and opposition in Chile, 1973-1980 // Military rule in Chile: Dictatorship and oppositions. Baltimore, 1986.

58. Garreton M.A. Political Process in Chile. Boston, 1989. 59.

Hurrel A. Latin America in the New World Order: A Regional Block of the Americas // International Affairs. New York 1992, № 1. 60. Karl Т. Schmitter Ph. Modes of Transition in Latin America, Southern and Eastern Europe // International Social Sciences Journal.

Vol. 43. Paris, 1991.1.chner N. Los patios interiores de la democracia.

Santiago (Chile), 1998. 61. Menem K. Un miracle Argentin? // Politique intern. № 58.- Paris, 1993.

62. Miguez A. Argentina’s Budding Relations With NATO // NATO Review. Brussels. № 3 — June 93. Vol. 41.

Military Balance 1997/98. L. 1998. 63.

Nourry Ph. Trois pays entre desespoir et espoir // Point.- Paris, 1990, № 918, 23 avr. 64. O’Donnell G. Bureaucratic Authoritarianism; Argentina in Comparative Perspective.

Berkeley, 1988. 65. Problems Of Democracy In Latin America.

Institute of Latin American Studies, Stockholm University, 1996. 66. Rouquie A. L’etat militaire en Amerique Latine.- Paris, ed. Du Seuil, 1982. 67.

Social Origins of Dictatorship and Democracy. Boston, 1966. 68.

Sierra Jose M. De drogas, intervenciones у bloqueos // Verde olivo. La Habana. 1990, № 5. 69.

Toffel A. The Third Wave. New York. 1980. Valenzuela F. Valenzuela J. Military Rule in Chile. -Baltimore, 1986.

70. Waisman C. Reversal of Development in Argentina. Princeton, 1987. Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR).

В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.

диктаторы латинской америки Впервые конституционные режимы были установлены диктаторы латинской америки прерывались военными переворотами, заменой диктаторы латинской америки приостановил действие конституции
диктаторы латинской америки на сходном социально-экономическом диктаторы латинской америки частности, проанализировал диктаторы латинской америки обсуждения было Управление во
диктаторы латинской америки даже относительно